Николай Ганибаев (ganibaev) wrote,
Николай Ганибаев
ganibaev

Categories:

Михаил Мокринский: Школа - это социальный институт, который обязан вернуть ребенка к осмысленности



"Мы не заметили, как с нашими детьми поработали команды профессионалов, в которые вложены сотни и сотни миллиардов долларов, формируя образ жизни, потребительские ценности, субкультуры. Это так грамотно было смоделировано, выстроено... Можем ли мы, игнорируя эту поляну, сражаться за ребенка? - задает риторический вопрос Михаил Мокринский и уточняет в конце лекции: - Задача школы не добавить к тому безобразию, которое создает безответственное формирование потребительского поведения. Задача школы ровно обратная. Научить ребенка воссоздавать смыслы и искать смыслы там, где ему подбрасывают возможность жить без них".

В Воронеже с 31 октября по 3 ноября проводится Фестиваль науки "Кстати". Открылся фестиваль интереснейшей лекцией "Школа - какие нужны изменения?" Михаила Мокринского, которую я смог посетить.

Михаил Геннадьевич Мокринский - бывший директор московского лицея №1535, который при нем стал занимать первое место в рейтинге лучших школ столицы.

Среди основных мыслей, высказанных им в течение почти двухчасовой лекции, я выделил следующие тезисы.

Мы привыкли жить в условиях изоляционизма. Нужно смотреть на мировой опыт.

Школе не хватает того, что есть у бизнеса - способности тиражировать лучшие методики, передавать инструмент, добиваться качества результата.

Школу ждут следующие вызовы - разнообразие, сложность, неопределенность.

Школа не успевает следить и за 10% того, что важно для ребенка. Те базовые ценности, которые дает школа - это прекрасно, но катастрофически недостаточно. Мы не заметили, как с нашими детьми поработали команды профессионалов, в которые вложено сотни и сотни миллиардов долларов, формируя образ жизни, потребительские ценности, субкультуры. Это так грамотно было смоделировано, выстроено... Можем ли мы, игнорируя эту поляну, сражаться за ребенка? Нужно научиться находить подход к нему, затаскивая на привычную для нас поляну, где все сделано великими, о великом, и задает тот масштаб жизни и тот масштаб ценностей, которые школа обязана нести ребенку.

При таком контексте нужно задать для детей позитивную программу. Это когда ты собираешься победить. Достичь успеха не в мелочах, а в чем-то главном. Позитивная программа должна быть предельно конкретной.

Мы формируем глубокое научное мировоззрение, мы формируем классическую культуру, мы прикладываем к этому личность учителя. Такая классная формула, так всегда работала. И будет работать, если мы к ней приложим то, чего не хватает. Вчера хватало, сегодня нет. Почему? Разнообразие, сложность, неопределенность.

Для этого нужно, чтобы учителя учитель с этим справился, надо понять, что он транслирует помимо своих хороших целей и свои ограничения. Учителю предстоит учиться всю оставшуюся жизнь, а не транслировать свой собственный социальный опыт детям. Нужно учить детей не "как правильно", а "как лучше для тебя".

Школа должна собрать человека воедино, преодолев проблему множественной идентичности, когда ребенок не может ответить на вопрос - кто я?

Школа должна научить детей действовать в состоянии неопределенности, быть "рискующими". Для этого учителя должны и сами обладать такими компетенциями. Школа - одно пространство, разные этажи.


Возможно, где-то невольно я исказил мысль докладчика, лекция была очень насыщенной.

После выступления я задал лектору следующие вопросы:
1. Одним из важных направлений развития школ обозначено внедрение инклюзивного образования. Как это сочетается с изложенным вами, ведь внимание учителя будет концентрироваться на той части класса, которая требует специального подхода?

2. Если учить детей будут не "как правильно", а "как для тебя", то не приведет ли это к тому, что раз потребительские ценности формируют у ребенка запрос на обеспечение досуга, а не запрос на получение образования, то и государственные школы будут воспитывать потребителя, отвечая на запрос ребенка "для тебя"? А реальное образование будут давать частные спецшколы, куда отправить детей смогут только обеспеченные родители? И не создаст ли это резкого расслоению системы образования по имущественному цензу, когда в обычной школе дети, которые могли бы многого достичь, что было обеспечено в советское время, сейчас будут обделены вниманием учителя, особенно с учетом инклюзии?


Ответ Михаила Геннадьевича:
Первое. Инклюзия и одаренность - это звенья одной цепи. Когда я говорил, что школа должна быть разнообразной, она ровно этой задаче и должна соответствовать. Как работать с детьми с разными задатками, предпосылками, проблемами развития. В этом смысле я абсолютно уверен, что никакого противоречия тут нет. У школы есть задача научиться работать с детьми, первые из которых воспринимают информацию в восемь раз быстрее, чем последние. Научиться работать с детьми, познавательные стили которых разные, интересы разные, способы мотивации разные. Вот это и есть вызов завтрашней школе.

Второе. Хочу ли я сказать, что есть две разные судьбы у разных школ? Нет. Абсолютно уверен, что когда речь идет о "как лучше для тебя", то задача школы не добавить к тому безобразию, которое создает безответственное формирование потребительского поведения. Задача школы ровно обратная. Научить ребенка воссоздавать смыслы и искать смыслы там, где ему подбрасывают возможность жить без них. Смотрите, в чем задача - сначала скомпенсировать. У тебя есть какие-то привычки, ты привык жить не очень напрягаясь, не очень задумываясь. И школа это единственный социальный институт, который обязан вернуть тебя к осмысленности, то есть скомпенсировать поверхностность твоего потребительского поведения, паттерный круг. И она должна не просто скомпенсировать, она должна подтолкнуть вперед, создать смыслы, ради которых стоит напрягаться, стоит строить стратегии, стоит взаимодействовать с людьми, которых раньше ты не знал. Опять про ценности, про систему, которую школа должна научиться достраивать, пристраивать к опыту потребительского поведения. Так что здесь все в порядке, школа про высокое, она с этим и будет работать.


Далее, уже во время перерыва, я спросил, неужели можно учителю сочетать эффективную работу, например, с аутистами и эффективную работу с обычными детьми? Мокринский ответил, что аутисты - это совсем другое. Видимо, как и другие особо сложные категории детей, с которыми должны заниматься специалисты. Предполагаю, что Михаил Геннадьевич под инклюзией понимает некие варианты работы с немного отстающими детьми, а не то, что нам хотят реально внедрить.

Лекция оказалась очень интересной и позволила увидеть взгляд на развитие системы школьного образования со стороны директора школы, добившегося выдающихся практических результатов.

Хочу добавить, что профессионалы, о которых говорил лектор, в первую очередь поработали не с детьми, а с их родителями и со всем нашим обществом, которому еще предстоит сформировать свою позитивную программу.


Tags: Россия, образование, перспективы
Subscribe

Posts from This Journal “образование” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments