Николай Ганибаев (ganibaev) wrote,
Николай Ганибаев
ganibaev

Categories:

Неофашизм под маской социализма



В условиях нарастания темпа потери идентичности в Европе и во всем мире приобретает особую важность понимание механизмов, как может быть оболванены люди, ищущее самореализации в отсутствие смыслов.

Современное общество не предоставляет адекватных ответов на поиски самоидентификации, позволяя неофашистам канализировать под себя энергию молодежи, протестующей против современного общества, слабого, не дающего подлинных целей и смыслов, трусливо поджимающего хвост перед новыми угрозами.

Обильную пищу для размышлений дала прочитанная недавно статья С.Е. Кургиняна «Судьба гуманизма в XXI столетии» (газета «Суть времени», №167 от 2 марта 2016 г.) о том, как современные неофашисты объявляют себя подлинными социалистами, предлагая путь преобразования современного капиталистического общества.

Одним из выражателей таких идей выступает Трой Саутгейт, обвиняющий Гитлера в предательстве «истинных идеалов социал-национализма, которые были выдвинуты НСДАП с самого начала». Саутгейт говорит о интеллектуальной несостоятельности современных левых сил, к сожалению, небезосновательно.

Позиции сил коммунистической направленности в 20 веке прошли через две волны дискредитации. Первая волна связана с десталинизацией, инициированной XX съездом КПСС. Вторая волна дискредитации вызвана бесславной сдачей позиций Компартией СССР при распаде Советского Союза.

В обоих случаях объявление прошлого ужасным периодом, «черной дырой» привело к катастрофическим последствиям. Итогом первой волны стало вырождение международного коммунистического движения и прекращение поступательного движения к коммунизму в СССР. Вторая волна привела к тому, что коммунистические идеалы общественного устройства были табуированы на десятилетия.

Поиск смысла существования, потребность в чувстве сопричастности к тому что было до тебя и будет после тебя не может быть реализована при наличии черной дыры в прошлом, прерывающей преемственность передачи смыслов. Возможно, осознавая потенциальные риски, нынешний Президент и не позволяет себе дискредитировать первого Президента РФ, чтобы не создать некое подобие «черной дыры» и не поставить под удар сам принцип непрерывности преемственности власти.

Компрометация коммунизма после XX съезда привела к возникновению веера маргинализированных левых движений, не ориентированных на построение коммунизма, не обладавших интеллектуальной привлекательностью.

После распада СССР коммунистические идеи стали благой почвой для догматиков и имитаторов, эксплуатирующих левые идеи ради паразитирования на ностальгии по советскому прошлому (сюда относятся парламентские левые).

Нет ощущения живого, развивающегося коммунизма. Не получили распространения и не были подхвачены идеи Красной весны, теологии освобождения.

Дискредитировав левые, коммунистические идеи, такие люди как Саутгейт собирают тянущихся к смыслу молодежь и под видом социалистических идей пропагандируют неофашизм.

Подобная игра на тяге людей к порядку, умелое манипулирование фильтром «свой/чужой», простое и понятное объяснение всех проблем происками врагов, внутренних и внешних – все это сработало в Германии 30-х годов.

Сегодня ситуация повторяется на наших глазах. В странах Ближнего Востока фильтр «свой/чужой» проводят по религиозному принципу. Радикальный исламизм также далек от подлинного ислама, как «социализм» Саутгейта от подлинной социалистической идеологии.

Меня всегда удивляло, что фашистская партия имела в своем названии слово «социалистическая». Благодаря вышеупомянутой статье в газете стало ясно, как отмежевываются от преступлений фашистского режима неофашисты. Понятно, что такие подмены понятий нужны для респектабельного общества и, особенно, для потенциальных неофитов. По сути реинкарнация фашистских идей отмывается через обвинение Гитлера в том, что он якобы извратил хорошую, правильную идеологию национал-социализма, разработанную Грегором и Отто Штрассерами.

В этой связи интересно было познакомиться с высказываниями этих псевдосоциалистов, которых хотят поднять на свой флаг неофашисты.

Трой Саутгейт пишет, что Отто Штрассер:
«предложил программу из 3-х пунктов для промышленности и рабочих:
1. Тогда, в противовес существующему «классу» капиталистов, возникнет «сословие» менеджеров, вне зависимости от богатства или происхождения образующих аристократию без украшательства, которая, благодаря интенсивной методике отбора, будет состоять, можно сказать, из «капитанов индустрии» или «офицеров экономической жизни».
2. Лишенный собственности «класс пролетариата» исчезнет, и его место займёт «сословие» в высшей мере привилегированных рабочих, прямо или косвенно вовлечённых в свой «цех» и потому заинтересованных в нём. Они больше не будут объектами экономики, но станут её субъектами.
3. Отношения между государством и экономической жизнью изменятся радикальным образом. Государство больше не будет ни «ночным сторожем и полицейским капитализма», ни диктатором, чья бюрократия щёлкает кнутом, ставя тем самым рабочих на место и стимулируя их таким образом к выполнению обязанностей; но оно станет опекуном потребителей, и таким образом получит большее влияние, но только в пределах самоопределения рабочих производителей, а именно, в отношении управления и поддержки рабочих (состоящей в сохранении соответствующих пропорций между канцелярскими и иными интеллектуальными работниками, с одной стороны, и теми, кто занимается физическим трудом, с другой).»


Как же Отто Штрассер планировал превратить рабочих из объектов экономики в субъекты? Этот вопрос проанализирован в работе немецкого историка Рейнхарда Опитца «Фашизм и неофашизм»:
«Все промышленные коллективы, насчитывавшие свыше 20 рабочих, подлежали превращению в акционерные общества. Те из них, которые представляли «жизненно важные отрасли промышленности», следовало на 51% передать в «общественную» собственность в таком долевом соотношении: «рейху — 30%, занятым в них рабочим и служащим — 10%, землям — 6%, общинам — 5%. Для «не жизненно важных» отраслей доля общественного участия должна была составить 49% (то есть с перевесом в 1% в пользу частных владельцев). Это также характеризовалось как передача в «общественную собственность».
Что это означало? Участие 10% рабочих и служащих при 49% или 51% участия предпринимателей и более чем 30%-ной доле акций государства ставило цель привязать рабочих и служащих к предприятиям и пробудить у них «личный интерес» к достижениям частного предпринимательства. В те годы это рекомендовали созданные по инициативе промышленников институты «психотехники». Лучшим методом повышения степени эксплуатации они считали, в частности, пробуждение у рабочих и служащих “чувства производственной общности”, “гордости своим предприятием” и “радости труда”».


Таким образом, рабочие не получали в любом случае рычагов влияния на управление производством, все эти манипуляции изначально были популистскими и элементами психологической манипуляции.

Это прекрасно демонстрирует программный материал, опубликованный в 1927 г. Грегором Штрассером, который начинается со слов: «Мы — социалисты, мы — враги, смертельные враги нынешней капиталистической экономической системы...», и продолжается далее следующим образом:
«Имея глубокие корни в естественной жизни, мы осознали, что бред о равенстве людей — смертельная угроза, при помощи которой либерализм разрушает народ и нацию, культуру и мораль, посягая тем самым на первоосновы бытия! Рациональное мышление пожирает самую основу жизни, разрушает кровь, разрушает священный порядок, зиждущийся на той дистанции между людьми, которую создает их неравенство...»,
«различия между людьми и. различия в правах — это различия в деяниях, различия в степени ответственности, различия, которые идут от бога, а потому священны!».
Этим обосновывается «требование неравного распределения прав в соответствии с деяниями для государства».


Вот такое видение социализма было у Штрассеров. Такой «социализм» и хочет взять на вооружение Саутгейт.

По мнению немецкого историка Рейнхарда Опитца, «речь идет не о каком-то варианте социализма, а о концепции крупных концернов, при помощи которой, подобно клейкой ленте для мух, они намеревались уловить и привязать к себе рабочих и при этом наполнить их души убеждением благодарности, что они пожизненно связаны взаимными интересами с крупным капиталом да в придачу должны благодарить его за это».

Напрашивается параллели с современностью, когда эффективно используются рецепты, хорошо показавшие себя еще 70 лет назад.

Наступление на идентичность не может не дать реакции в европейских странах. Германия в этой связи подвергается особой опасности в связи с накачкой территории мигрантами и, возможно, что в Европе заваривается новый котел по старым рецептам.

Тогда виновными во всех бедах были объявлены поляки и евреи, сейчас на роль виноватых могут быть определены беженцы с Ближнего Востока. И особая опасность в том, что власти Германии сами участвуют в разведении огня и дозирует ингредиенты. В Украине подобный подход сработал. Сколько сейчас экстремистских групп в Германии, аналогичных «Правому сектору» – неизвестно.

Не исключено, что и в центре Европы под флагом национализма и его комбинации с псевдосоциализмом возможна реализация украинского сценария, во многом списанного со сценария прихода фашистов ко власти в Германии. В этом случае беженцы, которых нагоняют в Европу, сыграют роль горючего материала, предназначенного в расход. Впрочем, по завершению сценария действительно ценные кадры отправятся домой, продолжая сеять хаос и приближая Черную весну.

Наша задача и задача России – вовремя дать альтернативу фашистскому сценарию развития событий, сделать возможным движение по пути в коммунистическое будущее для всего мира.


Tags: гуманизм, история, обман, одержимые нелюбовью
Subscribe

Posts from This Journal “гуманизм” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments

Posts from This Journal “гуманизм” Tag